Летопись церковно-приходской жизни.

Село Харино.

В 30-40-е годы XVIII в. на юго-восточной окраине Российской империи создается система оборонительных сооружений — Оренбургская укрепленная линия. На одном из ее участков «...в августе 1736 года на пути из слободы Теченской (ныне село Русская Теча) в Верхнеяицкую пристань и далее в Оренбург была основана придорожная крепость. Выбор ее местоположения был определен близостью переправы Улу-Топ через реку Миасс. Отсюда название крепости — Миасская. К апрелю 1740 года в крепость записались 74 семьи: 51 — государственных дворовых людей, 6 — государственных черносотных, 1 — из городовых казаков (крестьян), 3 — беглых рекрутов, 6 — приписанных к монастырям и др. Среди жителей числилось 33 рекрута (на правах оренбургских казаков) и 32 казака (включая донских)».
В 1744 г. после принятия канцелярией Исетской провинции Указов «О казачьих заимках для содержания скота и о помощи проезжающим» и «О строительстве мельниц и договорах о земле» в долине р. Миасс и по дорогам в Еткульскую и Челябинскую крепости, а также в сторону Теченской слободы возникли заимки, население которых до 1795 года учитывалось по Миасской крепости.
Вновь поселившиеся на заимках жители числились казаками Оренбургского казачьего войска. Они несли строгую военную службу. Строили пограничные укрепления, церкви. Их привлекали на ремонтные работы в Миасской и других крепостях, на благоустройство дорог, сопровождение обозов, почты, охрану лесов от пожаров и самовольных рубок.
Кроме разведения скота им разрешалось выращивать зерновые культуры. Из главных хлебов культивировались пшеница и овес, затем озимая и яровая рожь».
На одной из таких заимок в 12 верстах от крепости в 1740-е годы поселяется со своей семьей по праву первого владения земельным участком уроженец Архангелогородской губернии, города Тотмы, волости Кептуры, деревни Алексеевой, житель Миасской крепости казак Ульян Харин,19лет. У него жена Федосъя Петрова двадцати лет родом.
Заимка отличалась красотой, расположенная на берегу полноводного рыбного озера Сугояк и окруженная густым березовым лесом, Ныне здесь располагается село Харино Красноармейского района Челябинской области. Название оно получило по фамилии первопоселенца.

Пророко-Ильинская церковь.
Святый пророче Божий Илие, моли Бога о нас...

Наряду с формированием общественного и семейного уклада поселившихся на харинской заимке казаков формируется и их религиозная жизнь. Еще до основания заимки они стали первыми прихожанами Пророко-Ильинской церкви, возведенной из дерева в Миасской крепости в 1742 году. (В 1851 году взамен деревянной была освящена каменная Ильинская церковь). И потянулась с этого времени невидимая, но очень прочная духовная нить, которая связала многие поколения харинцев с приходом Пророко-Ильинской церкви вплоть до 1910 года, когда в Харино была выстроена своя церковь в честь святого благоверного князя Александра Невского и был открыт самостоятельный приход.
Летом 1873 года, по милосердию Божию наши прадеды сподобились величайшего благодатного утешения — встретить и принять чудотворную икону Табынской Божией Матери. Был утвержден маршрут ее следования по 70 населенным пунктам Оренбургской губернии. Причты всех селений, через которые следовала святыня, были заранее поставлены в известность Епархиальным управлением. Из Табынска чудотворный образ Божией Матери последовал 10 июня и посетил станицу Миасскую 17-18 июля.

«О Пресвятая Владычице Богородице,
Мати Господа нашего Иисуса Христа!
Благодарим тя, дивную икону Табынскую,
В годину скорбей краю Уральскому пославшая». (Акафист Пресвятой Богородице ради чудотворная Ея иконы Табынская)
К 1899 году в Челябинском уезде числилось 26 церковноприходских школ и 117 школ грамоты. Одна из них — соединенная одноклассная казачья — была в Харино. Она располагалась в деревянном одноэтажном здании рядом с возводимым храмом. Ныне здесь находится детский сад. Первое упоминание о харинской школе относится к 1891 году. Очевидно, что священники Пророко-Ильинской церкви Миасской станицы были ее законоучителями.

Александро-Невская церковь.
Святый благоверный князе Александре, моли Бога о нас...

Среди старожилов села Харино, потомков его основателей, бытует предание, что здесь во второй половине XIX века была выстроена деревянная Александро-Невская церковь, которая сгорела во время грозы.
В 1891 году они получили разрешение на строительство в поселке каменной церкви в честь великого русского князя Александра Невского, защитника земли Русской. И началось у наших дедов новое дело. В истории церковно-приходской жизни поселка было оно самым главным. Это дело — итог большого духовного пути наших предков.
Выполняя Божию волю, харинцы более 20 лет возводили замечательный по архитектуре храм, который стал украшением не только одного села. По обширности (вмещал до 400 человек), внешнему богатству и внутреннему убранству он был одним из лучших в Челябинском уезде.
Строительные работы велись при участии многих благотворителей. Они трудились для утверждения православной веры, объединяли прихожан на создание и благоустроение Божьего храма, сохраняли духовные и  нравственные традиции села. Многие из них вносили на строительство немалые пожертвования.
Воспоминания Григория Алексеевича Пяткова, один из старожилов села:
— Когда поднимали колокола, то на площади перед церковью служили молебен. Собралось много людей. Из Миасской приехал благочинный. Но никак не могли поднять и установить большой колокол. Раздался громкий голос атамана: «Казаки-станичники! Кто грешен — выйди! Иначе колокол не пойдет!» Три казака отошли в сторону, и колокол был поднят.
Ко вновь строящемуся храму были прикомандированы священники Миасской Пророко-Ильинской церкви (разъездной причт). Они были духовными пастырями и народными учителями. Господь открыл нам имена некоторых из них:
1891-1899 гг. Священники: Вячеслав и Геннадий Авраамовы, Александр Кыштымов, Николай Лебединский, Феоктист Соловьевский.
Вечная им память!
Многие назначения и распоряжения по строительству храма делались благочинными Баландинского округа.
С 1896 по 1903 гг. прихожане пос. Харинский находились под благочинием священника Владимира Андреевича Скопина 1863 г.р. Он был сыном умершего священника Андрея Антоновича Скопина. Окончил полный курс в Уфимской духовной семинарии. В 1885 году рукоположен во священника к Миасской Иоанно-Предтеченской церкви Преосвященнейшим Вениамином. В 1896 году назначен Преосвященнейшим Николаем, Епископом Оренбургским и Уральским, благочинным 18 округа и переведен к Миасской Пророко-Ильинской церкви. В возрасте 42 лет овдовел и один воспитывал четверых детей: Антонину (18 лет), Анну (11 лет), Николая (10 лет) и двухлетнего Алексея. В 1903 году указом Оренбургской Духовной Консистории освобожден от должности благочинного.
17 марта 1906 года указом Оренбургской Духовной Консистории № 3746 в должности благочинного Баландинского благочиннического округа Челябинского уезда был утвержден священник Стефан Николаевич Гонибесов 1863 г.р.
Стефан Николаевич тоже был сыном священника. Окончил полный курс в Тобольской духовной семинарии (получил аттестат 2-го разряда). Рукоположен во иерея Михаило-Архангельского храма Баландинского прихода в 1886 году. Съездом благочиннического округа и Резолюцией Преосвященнейшего Макария, Епископа Оренбургского и Уральского, утвержден в члены 18 благочиннического округа (1893 г.).
В 1908 г. священник Стефан Гонибесов был награжден ко дню рождения Его Императорского Величества наперсным крестом, от Святейшего Синода выдаваемым.
В сорокалетнем возрасте овдовел, воспитывал трех дочерей: Зою (12 лет), Веру (10 лет) и восьмилетнюю Валентину.
Неизвестно, когда отец Стефан был освобожден от должности благочинного, но Баландинский округ находился под его благочинием и в 1913 году.
Стефан Николаевич был человеком высокой духовной культуры. Он ревностно исполнял обязанности благочинного. Его деятельность в этой должности была отмечена Преосвященнейшим Феодосием, Епископом Оренбургским и Тургайским. После ознакомления с отчетом отца Стефана о состоянии вверенного ему округа за 1910 год Преосвященнейший накладывает резолюцию краткую, но глубокую и почеловечески очень искреннюю: «22 февраля 1911 года. Жаль, что о. Гонибесов собирается уходить».
В этом документе благочинный дает обстоятельную оценку религиозно-нравственной жизни приходов, их церковно-просветительского состояния и материального положения.
Приведем некоторые данные из отчета о. Стефана.
«Состав округа в 1910году:
- самостоятельных церквей — 18
- молитвенных домов — 13
Всех православных жителей при 18 штатных приходах значится 44 943 души обоего пола. В каждом поселке — поселковый атаман, сельский староста и церковный староста.
Кроме храмов в округе имелось 50 часовен. Из них 5 каменных и 45 деревянных. Часовни, как видно из некоторых церковных летописей, строились по заявлению причтов в разное время и по разным обстоятельствам, как-то:
1) по случаю увековечивания царствования императоров;
2) по случаю народных эпидемий;
3) по поводу особых событий и др.
Большинство часовен устроено в честь и память разных священных событий и чтимых святых. Это часовни: Вознесенская, Петро-Павловская, Успенская и др.
Все эти часовни, за малым исключением, крепкие и содержатся причтами и старостами заботливо. (Одной из них была часовня в честь святых Константина и Елены в пос. Пашнинском-1м, приписанная к приходу Александро-Невской церкви пос. Харино).
Личный состав причта заключает: 18 штатных священников с полным богословским образованием, 11 диаконов, 15 псаломщиков.
Вместе с неукоснительным проповедничеством духовенство округа во всех приходах ведет религиозно-нравственные чтения, которые из года в год приобретают все большее распространение. Они проводятся в храмах по воскресным и праздничным дням между Утреней и Литургией, а при некоторых храмах за торжественной Вечерней с чтением акафистов с общим пением церкви общеупотребительных молитв.
Предметом бесед служили:
- библейские рассказы;
- жизнеописания святых;
- жизнеописания вновь выявленных чудотворцев и др.
Почти все миряне знают начальные истины веры, заповеди и молитвы, чему много способствует обязательное обучение в Казачьем Ведомстве. Всеми свято принимаются святые иконы в дома для служения молебнов, с усердием совершаются поминовения усопших в нарочитые дни. С христианской готовностью творится милостыня.
Прихожане прилежны, долг исповеди и Святых Тайн причастия исполняют. Увеличивается число годовых обеденных и проскомидных по­миновений об умерших и служение сорокоустов.
В воскресные и праздничные дни, особенно в Святую Четыредесятницу, храмы посещаются большим числом молящихся. Очень нравится прихожанам общее церковное пение по Древнеправославному Уставу.
Прихожане почтительны и внимательны к своему духовенству и отличаются благотворительностью на постройку и украшение своих храмов и домов причта.
Церковное письмоводство возложено на низший клир, который под руководством и ответственностью священника документы ведет исправно, чисто и опрятно. Высочайшие Манифесты, Указы Консистории и все церковные документы и архивы сохранены и сшиты по годам.
Братский журнал, венчиковые и богослужебные книги в сохранности.
По поведению духовенство округа безукоризненное.
Кроме обязанностей по церкви и приходу все священники округа состоят законоучителями казачьих школ. К ученикам относятся с пастырской ревностью, воспитывают в них любовь к Церкви и Отечеству. Дети обучаются церковному пению, чтению и прислуживают в алтаре. (По воспоминаниям старожилов, на протяжении многих лет в Александре-Невском храме вместе со взрослыми певчими на клиросе пел детский хор)
Святые Дары имеются в должном количестве и запасе и хранятся с благоговением. Также хранится и Святой антиминс. Он чист и прочен.
В храмах чистота и опрятность. Ризницы содержатся в надлежащем порядке. Утварью церковной и богослужебными книгами причты обеспечены.
Отношение духовенства к своим пасомым отличалось задушевностью и теплотой. Духовенство действовало и поступало в духе христианской любви, стремилось приобрести доверие и уважение к себе со стороны пасомых, не вмешиваясь в дела, сторонние для веры и не подавая повода к несогласию в последние годы неурожая».
К сказанному Стефаном Николаевичем добавим: в 1911 г. в Оренбургской губернии проходил XIV общеепархиальный съезд. Среди его решений мы, в частности, находим следующее:
«Принимая во внимание все объяснения благочинных, каждого по своему округу, о бедственном положении причтов ввиду постигшего в нынешнем году Оренбургско-Тургайскую епархию полного неурожая хлеба и трав, вследствие чего население принуждено будет лишиться почти всего рабочего скота и в предположении, что от последствий этого громадного бедствия народ не сможет оправиться в несколько лет, Епархиальный съезд, по внимательном и детальном рассмотрении заявлений, постановил:
Из всех приходов епархии на предстоящее трехлетие выбрать в порядке их бедности для назначения им казенного жалования пятьдесят приходов».
В числе этих приходов — харинский. И это понятно. Александро-Невский храм в связи с недавним его открытием был сравнительно беден и не отличался полным благоустройством. Поэтому в один из самых тяжелых для Оренбургской епархии годов, когда не уродился ни хлеб для жителей, ни трава для скота, о.Стефан особо помогает самому бедному приходу вверенного ему округа.
По ходатайству Баландинского округа харинский приход в 1913 г. получил дотацию на завершение строительных работ в храме.
С горечью пишет о. Стефан Гонибесов о пороке пьянства среди народа и о причинах, по которым рушатся молодые семьи:
«Командировка молодых казаков на службу порывает еще не окрепшие бранные узы, а при проводах на службу и встречах с оной бывает сильное пьянство».
И опять с благодарностью говорит о священниках, «которые всеми силами стараются прекратить это зло в народе», отмечая, что «отеческое наставление и вразумление и посильные труды духовенства округа на спасение их пасомых не остаются бесплодными».
Нами рассмотрены лишь некоторые положения отчета о. Стефана Гонибесова. Но и они представляют для харинцев ценность. Ведь в них ощутим дух того далекого времени, когда в храме Александра Невского Указом Святейшего Синода был открыт самостоятельный приход. Читая отчет, мы погружаемся в атмосферу церковноприходской жизни нашего села в начале XX века, представляем, как жили наши предки и понимаем, чем была для них вера. Близкими становятся и личность автора, и его озабоченность судьбами церквей и приходов, вверенных ему.
С 27 июля по 20 августа 1910 г. преосвященнейшим Дионисием, епископом Челябинским, была совершена обширнейшая поездка по Челябинскому, Троицкому, Кустанайскому и Верхнеуральскому уездам для посещения приходов и ознакомления с содержанием и состоянием их. В этой поездке Преосвященнейший посетил 9 церквей Баландинского округа Челябинского уезда и «остался доволен всем строем церковным».

Священник на селе –учитель народный.
Священник Николай Антипьевич Загорянский (1878-1913)


Первым священником Александро-Невской церкви был назначен Николай Антипьевич Загорянский. Сын мещанина Орского уезда. Обучался в Оренбургской духовной семинарии.
1897 г. - определен учителем грамоты церковно-приходской школы села Петухово Челябинского уезда.
1898 г. - определен на должность псаломщика в селе Маслейское Челябинского уезда.
1899 г. - рукоположен в сан диакона к той же церкви.
1901 г. - перемещен к Александро-Невской церкви Заречной слободы г. Троицка.
1902 г. - перемещен к церкви Казанского женского монастыря г. Троицка.
В ноябре 1905 года Николай Антипьевич выдержал экзамен на сан священника при Оренбургской испытательной комиссии и был рукоположен во священника Михаило- Архангельской церкви поселка Бринского Орского уезда «с обязательством прослужить в оном приходе не менее 10 лет». Однако в 1909 г. он был перемещен в Казанскую церковь поселка Лейпцигский Троицкого уезда, а 9 апреля 1910 г. — по прошению — в поселок Харинский Челябинского Уезда.
Когда отец Николай приехал в Харино, У него было четверо Детей: Николай (род. в 1900 г.), Виктор (род.в 1902 г.), Михаил (род. в 1905 г.), Сергий (род. в 1908 г.).
В первой части метрической книги Александро-Невской церкви за 1911 год находим следующую запись:
«У харинского священника Николая Антипъевича Загорянского и жены его Татианы Николаевны Загорянской (оба православные) 16 октября 1911 г. родилась дочь Вера. Восприемниками были Больше-Баландинский священник Стефан Николаевич Гонибесов и дочь священника девица Вера Стефановна Гонибесова. Таинство крещения совершил о. Николай с псаломщиком Петром Ребриным 23 октября 1911 г.»
Единственная дочь Николая Антипьевича умерла во младенчестве. Через два года скончался и о. Николай. Видимо, заботы об устройстве, благоукрашении и внутреннем убранстве церкви, неудобство жилья, смерть дочери расстроили его здоровье. Ему было всего 35 лет. Но и за неполные три года священнического служения ему вместе с прихожанами удалось решить многие вопросы, связанные с окончанием ее строительства. На пожертвования прихожан был установлен иконостас, устроены киоты, выполнена настенная живопись. Установлены и покрыты золоченой медью главки храма.
О. Николай послужил святой Церкви 16 лет. За ревностное исполнение служебных обязанностей, за полезную и усердную службу в 1905 году ему было преподано архипастырское благословение с выдачей установленного свидетельства, а в 1912 году «за продуктивное ведение дел по устройству Харинского прихода» он был награжден набедренником.
Приведем некоторые материалы клировой ведомости Александро-Невской церкви за 1912 год, составленной о. Николаем. Документ этот стал основным источником сведений о том, какой была харинская церковь в начале XX века:
«Церковь построена в 1910 г. тщанием прихожан с помощью добрых даяний. Зданием каменная с таковою же колокольней. Престол один во имя святого благоверного великого князя Александра Невского. Утварью и ризницей бедна.
По штату при ней положено: священник и псаломщик, которые состоят на лицо. Жалованья положено общественного 300руб. в год.
Кружечных доходов за 1912 год получено 402руб.20 коп.
Земли при церкви состоит: пахотной — 50 десятин; сенокосной — 10 десятин; неудобной — 25 десятин в расстоянии 12 верст от церкви.
Качество церковной земли среднее. Средний доход ею приносимый, 100рублей. Хлеба причтом собирается до 100 пудов в год.
Дома для церковно и священнослужителей тщанием прихожан куплены в 1910 году и составляют собственность прихожан.
Других зданий, принадлежавших церкви, нет. Состояние домов для причта: дома ветхие и неудобные.
Расстоянием сия церковь от консистории в 800 верстах. От местного благочинного в поселке Баландинском в 20 верстах. От уездного города Челябинска в 30 верстах.
Книги, до церковного круга подлежащие, имеются».
Добавим, что по точному исчислению, сделанному отцом Николаем, к 1912 году в харинском приходе уже числилось 1409 прихожан, в том числе:
пос. Харинский — 510 чел.
пос. Пашнинский-1-й — 636 чел.
пос. Пашнинский-2-й — 263 чел.
Николай Антипьевич Загорянский умер 22 января 1913 года. После его преждевременной кончины, матушка Татьяна была определена в харинский Александро-Невский храм просфорницей. Как вдова священника она получала от попечительства 35 рублей и от церкви — за приготовление просфор — 48 рублей. Имела свой дом.
Священник Виктор Павлович Инфантьев 1870 г.р.
На место умершего о. Николая в феврале 1913 года был назначен священник Виктор Павлович Инфантьев. Он родился в семье священника Варлаковской Вознесенской церкви Павла Петровича Инфантьева. Учился в Уфимской духовной семинарии.
Представители многих поколений известного рода Инфантьевых служили святой Церкви. Родной брат о. Виктора Григорий Павлович Инфантьев окончил полный курс богословских наук в Уфимской Духовной семинарии и с 1898 г. служил священником в селе Становое Челябинского уезда.
Приведем послужной список Виктора Павловича:
1890 г. Преосвященнейшим Макарием, Епископом Оренбургским и Уральским, определен к Усть-Уйской Христорождественской церкви Челябинского уезда штатным псаломщиком.
1893 г. Там же рукоположен в сан диакона. Утвержден штатным диаконом и законоучителем казачьих школ Усть-Уйской станицы.
1897 г. Рукоположен в сан священника и направлен служить в Спасскую единоверческую церковь села Сладко-Карасинское Челябинского уезда. Два года состоял законоучителем в министерской школе этого же села.
1900 г. По прошению указом Оренбургской духовной консистории № 3444 от 15 марта назначен священником Вознесенской церкви села Закомалдино Челябинского уезда. Здесь же состоял законоучителем в министерской школе и заведовал церковно-приходской школой деревни Расторгуевской Закомалдинского прихода.
1913 г., 27 февраля. Указом Оренбургской духовной консистории за № 3149 переведен в Александро-Невскую церковь села Харино.
К этому времени у Виктора Павловича и его жены Валентины Александровны было семеро детей. Петр (род. 1894г.) состоял учителем в министерской школе. Александра (род. 1897 г.) окончила курс в Оренбургском епархиальном женском училище. Глеб (род. 1899 г.) и Васи­лий (род. 1902 г.) учились в Челябинском реальном училище. Борис (род. 1904 г.), Ольга (род. 1906 г.) и София (1910 г.) находились при родителях.
В 1915 году Петр находился на военной службе, Александра была учительницей в земской школе, Борис учился в челябинском духовном училище. А 31 января 1915 годау о. Виктора и матушки Валентины родились две девочки: Валентина и Мария.
Кроме духовных наград за усердное священническое служение и многолетнюю преподавательскую деятельность (набедренник и скуфья), Виктор Павлович был отмечен многими медалями. За труды по Всеобщей переписи населения 1897 г. — темно-бронзовой медалью, выданной Министерством внутренних дел. Серебряной медалью на Александровской ленте — в память царствования Императора Александра III. Серебряной медалью — в память 25-летия церковных школ. Светло-бронзовой медалью — в память 300-летия царствования дома Романовых.
Вместе с прихожанами и на их пожертвования о. Виктор продолжил работы отца Николая по содержанию храма и его благоустройству.
К 1915 г. храм обзавелся всем необходимым: утварью, ризницей, богослужебными книгами, своей библиотекой.
Пожертвования на снабжение Александро-Невского храма поступали и из других населенных пунктов Оренбургской губернии. К примеру, «обыватели Каслинского завода Александр Егоров и Надежда Владимировна Трутнева пожертвовали в церковь поселка Харинский серебро позлащенные сосуды, за что благочинный Баландинского округа ходатайствовал перед преосвещеннейшим Мефодием о преподании им архипастырского благословения».
Отец Виктор служил в харинском приходе и в 1919 году, что подтверждается церковными документами. Но затем его следы теряются. И сегодня мы, к сожалению, ничего не знаем о его судьбе и судьбе его близких.

Отец Василий.


В годы глумления над святынями русского народа, его верой и нравственностью, когда не только священнослужители, но и православные миряне подвергались гонениям, настоятелем нашего храма был отец Василий.
Сведения о нем советская власть попыталась утратить. Храмовые документы, видимо, были уничтожены. Но память о нем и о его семье сохранили старожилы нашего села. Вот что рассказала нам Августа Ивановна Харина:
— Когда батюшка приехал к нам в село, то сначала жил на квартире. А потом он начал строить деревянный дом на высоком фундаменте за колодцем рядом с домом моих родителей. Мы были соседи. В доме было 2 или 3 комнаты, кухня и сени. В одной из комнат стоял рояль. При доме - огород и небольшая пасека. А еще батюшка любил индюков. Их было у него несколько.
Мы все батюшку любили за простоту, искренность и строгость.
Фамилию отца Василия я вспомнить не могу. Как не помню и имя его матушки. Одета она была всегда очень скромно, по монашески: черная длинная юбка, простая кофта. Припоминаю, что именно она выпекала для храма просфоры.
Старшего сына батюшки тоже звали Василием. К 1930 году ему было примерно 20 лет. В Харино он женился на Фекле Петровне Пашниной. Родилась девочка, они назвали ее Тамарой. В конце 20-х годов Василий Васильевич уехал с семьей в Челябинск и проживал там на Могильниковской улице. Его младшая сестра Зоя была моей ровесницей. Мы с ней дружили.
В новом доме отец Василий со своей семьей прожил недолго. В 1930 году церковь закрыли, а приход разогнали. Дом у батюшки отобрали еще в конце 20-х и передали Сельсовету. По моему, вскоре
этот дом перевезли в пос. Слава. Батюшке разрешили только продать пчел и индюков. Жить батюшка уехал с матушкой и дочерью Зоей к сыну Василию в Челябинск. Здесь он пережил его раннюю смерть, а вскоре умер и сам. Не знаю, что потом стало с их семьей. Как они выживали без кормильца. Для меня эти люди стали дорогими.
Дополнит воспоминания Августы Ивановны документ, выявленный нами в Челябинском государственном архиве. Это письмо членов церковного совета поселка Харинский Миасского района в Челябинской окружной исполнительный комитет от 15 января 1929 года. Его подписали церковный староста Богданов, члены совета Я. Первых, Е. Шевяков, Р. Русалин, Харин и др. Авторы письма, в частности, сообщают:« Общество верующих означенного поселка при постройке местной церкви купило у местных граждан на местные средства два готовых дома: один для священника, другой для псаломщика. Когда же произошла национализация домов, то и эти два дома перейти в собственность местного Совдепа. Бывший дом священника занят плотником, но не весь, поэтому разрушается. Дом же бывшего псаломщика совершенно пустой, был когда-то занят каким-то человеком, но тот его только привел в негодность. Дом имеет 2 комнаты в 6 кв. сажень; окна с одними рамами, стекла побиты, крыша деревянная протекает, пол требует перестилки. Ворота упали, баня сгнила и развалилась, погреб провалился, крыши на дворе и заборы падают».
И этот дом прихожане Александро-Невской церкви просят сдать им «в аренду за положенную плату за ремонт» для своего священника отца Василия, «так как жить ему совершенно негде». Письмо было рассмотрено на заседании президиума Челябинского окрисполкома. Резолюция: «5 сдаче дома в аренду отказать». Конечно, этот документ не дает полной картины тех трагических событий, которые происходили в нашем приходе в конце 20-х - начале 30-х годов, но позволяет сделать вывод, что харинцы не смирились с политикой новой власти. Твердо зная, какие могут быть последствия, они мужественно встали на защиту своего священника. Но повлиять на судьбу отца Василия это письмо уже не могло. Его изгнали из храма. Запретили преподавание основ веры и государственную регистрацию. Отняли жилье.
А прихожан лишили прав на здание храма, построенное тщанием их отцов и дедов, на священные предметы, богослужебные книги. Колокольный звон раздавался над Харино только 20 лет (1910-1930 гг.).
Наши псаломщики и старосты:
1. Псаломщик Петр Ребрин состоял в штате харинского прихода с 1910 по 1911 год. Распоряжением Епархиального Начальства перемещен с 5 декабря 1911г. согласно прошению на священническое место в пос. Белоярский, Кустанайского уезда.
2. Псаломщик Петр Иванович Сергеев. Род. в 1880 г., из казаков. Образование домашнее. Проходил должность учителя в казачьих школах. В 1907 г. выдержал установленный для псаломщиков экзамен при Троицкой испытательной комиссии. В память 300-летия царствования дома Романовых награжден светло-бронзовой медалью.
С женой Анастасией Ильиничной воспитывал шестерых детей. Старший сын Михаил обучался в Челябинском духовном училище.
Петр Иванович определен к Александро-Невской церкви с 13 де­кабря 1911 г. Из казны получал содержания 100 рублей.
Старостами были:
1. Илья Андреевич Пашнин (1853 г.р.) с 20 февраля 1910 года.
2. Василий Яковлевич Пашнин (1856 г.р.) с 1914 по 1916 гг.
«Я вырос у храма...»
(воспоминания односельчан о храме Александра Невского)
Августа Ивановна Харина (род. в 1920 г.):
— В детстве я часто бывала в церкви. Ее стены и купол были богато расписаны. После закрытия церкви в 1930 г. росписи были видны еще несколько десятилетий. К середине 90-х гг. разглядеть их уже было почти невозможно.
В церкви всегда было тепло. Она отапливалась большими чугунными печами. Дымоходы были устроены внутри храмовых стен.
Слева перед алтарем стояла большая серебряная купель. Рядом — два столика для церковной утвари. Один был покрыт сиреневой скатертью с бахромой, а другой — синей. Занавес на алтаре был коричневым.
В небольшой церковной лавке старенький Роман Кириллович Русалии, мы звали его дедушкой, продавал прихожанам свечи, иконы, крестики, книжки.
У северной стены храма лежали две могильные плиты. Здесь были похоронены служители церкви. Когда в храме устроили зернохранилище, то на эти плиты ставили веялки. А чтобы стояли они крепко, подпирали их крестами. На плитах были высечены имена, но я их уже не помню. А сейчас и плит не найти...
Александра Васильевна Бендер (Первых) (род. в 1918 г.):
— Помню, в храме было много икон: Спасителя, Богородицы, святых. Перед ними всегда светились лампады. На великие праздники вокруг храма совершался крестный ход, впереди шествовали прихожане с выносными иконами и хоругвями. Было торжественно и радостно. На селе без храма — не жизнь. Здесь крестились, венчались, исповедовались и принимали Причастие Святых Христовых тайн. Батюшка жил со своей семьей недалеко от храма в небольшом деревянном доме. Он был добрым и простым человеком.
Григорий Алексеевич Пятков (род. в 1919 г.):
— Родился я в Харинском и начальное образование получил в школе родного поселка. Находилась она радом с Александро-Невской церковью. Можно сказать, что я вырос у храма. Он был очень красив. Красный каменный храм на высоком гранитном резном фундаменте. Я любил разглядывать его грани и трогать их рукой.
На площади перед храмом помещались несколько амбаров для ссыпки хлеба и была устроена коновязь. Ведь на праздничные богослужения к нам в Харино съезжались на лошадях многие прихожане из окрестных сел: Кириллова, Пашнина, Мало-Баландина, Черкасова... Каждый, кто приезжал в Харино, видел, что здесь живет народ трудолюбивый и опрятный. А уж перед церковными праздниками, особенно перед престольными, харинский атаман верхом на коне лично объезжал каждый двор в селе: «Везде должны быть чистота и порядок!»
С особой любовью и старанием убирали, мыли и наряжали прихожане церковь. Это были дни особой благодати. Наконец, наступало праздничное утро. На всю жизнь сохранила моя детская память веселый звон семи колоколов над озером. Казалось, их звуки раздавались с высоты поднебесной. Надо сказать, в те годы были хорошо обученные звонари — настоящие мастера.
Поднимаю голову — семь крестов блестят на солнце! На душе светло. Люди осеняют себя крестным знамением...
Помню, вместе с певчими на клиросе пел детский церковный хор. Наверное, 1910-1920 гг. были для нашего храма самыми лучшими.
В 1926 году в поселке был создан кооператив, который вошел в состав Харинского сельсовета Миасского района Челябинского округа Уральской области, а в 1930 году - колхоз им. Сталина. Его председателем был какое-то время Александр Федорович Первых, счетоводом - Григорий Иванович Богданов, а председателем ревизионной комиссии — Федор Васильевич Пятков. До войны колхоз был одним из лучших в районе, славился крепким хозяйством. Здесь выращивали картофель, рожь, яровую пшеницу, овес, просо, гречиху, бобовые, капусту, огурцы, помидоры. Развивалось животноводство: были конюшня, коровники, телятники, свинарники. Вся сельхозпродукция хранилась на складах, крытых токах и в овощехранилищах. В этих целях использовался и храм Александра Невского. Он стал складом зерна, овощей и даже мяса. В арочные окна храма были вмонтированы конвейерные ленты, по которым в помещение ссыпалось зерно.
Руководство колхоза, а позже отделения совхоза следило, чтобы в помещении зерносклада было всегда сухо. Поэтому регулярно на про­тяжении многих лет проводился ремонт кровли. Вот так Господь управил и уберег нашу святыню от полного разрушения.
С 1930 года харинский храм Александра Невского стоит без крестов. Вместе с разрушенными куполами их сбросили вниз. Но один на главке двухъярусной колокольни - чудом уцелел. Наклонившийся, но не сломленный, он простоял еще много лет.
Новая власть решила повернуть людей к атеизму. И что из этого вышло — мы все хорошо знаем. 70 лет в храме не проводились службы, не звучали церковные песнопения, и замолчали семь колоколов. Их сняли в годы борьбы с колокольным звоном. Большевики понимали его значение. Ведь уже в при первом ударе колокола верующий человек осеняет себя крестным знамением. Он воспринимает звон церковного колокола как глас Господа. Колокольный звон вещает о Боге, направляет к нему мысли.
В 1939 г. меня призвали на Дальний Восток. Там я окончил военное училище, там и застала меня война. Семь лет я хлебал солдатскую кашу. Вернулся в родное Харино инвалидом.
Началась мирная жизнь. Работа. Я был секретарем сельского совета, поэтому знаю, что в 50-е гг. храм хотели разобрать на кирпичи, да снова уберег Господь. Отцы наши Бога любили и церковь построили на века. Кладка на­столько крепкая, что разобрать ее оказалось невозможно.
Свои планы на церковь имела и воинская часть. Ее командование предложило построить внутри церкви под куполом 2-й этаж для библиотеки. А на 1-м устроить клуб. Но и эта «инициатива» вскоре позабылась. Еще хотели в церкви мельницу устроить. Но опять, Слава Богу,
что-то помешало. И святыми молитвами тех, кто хранил веру и благочестие, церковь дожила до 2000 года. Вновь зазвучала под ее свода­ми православная молитва и началось возрождение к жизни храма, воз­двигнутого нашими дедами.

Когда молчат колокола.


1930 - 1992 гг. - полное забвение и упразднение харинского прихода. Немного осталось в живых людей, помнящих опустевший и вымерший храм.
Рассказывает Прасковья Петровна Исмельдинова (род в 1927 г.): — О том, как разоряли нашу церковь, помню со слов мамы. Окрестные церкви стали закрываться в конце 20-х, а к нам в Харино пришли в 1930 году. Первым делом сняли все кресты на куполах и сбросили вниз. А крест на колокольне сопротивлялся. Сделали из веревок петли и стали его тянуть. Но лишь раскачали. Тогда к храму подогнали трактор, залезли на колокольню и закрепили крест металлическим тросом. Но и это не помогло. Крест наклонился и снова удержался. Так он и простоял 70 лет. А упал под Рождество 2000 года. Было Ненастье, дул сильный ветер, и крест сорвался с колокольни. Свидетелем этого события был мой сын Валерий. Его дом напротив храма. В тот день он вышел на перекресток и вдруг видит: в сторону деревни летит крест с храма. Сначала его кружило ветром, а потом он с шумом упал. Валерий подошел к нему, наклонился, потрогал. На душе было тревожно. Первая мысль: к чему бы это? А 19 января на Крещение случилась в селе бёда. Четверо наших односельчан возвращались домой по Курганскому тракту и все погибли в аварии.
В те богоборческие времена иконы выбрасывали из храма, рубили их топорами, сжигали на улицах. Храм после разорения и осквернения долго стоял открытым. Рядом была школа. Ребята на переменах забегали в храм, баловались. Помню, что стояла в нем гробница Иисуса Христа. Она вся была покрыта позолотой. Ребята отрывали куски этой обивки. Уничтожили и большой крест, обитый бархатом и украшенный бисером.
А еще мама часто рассказывала, что в центральном куполе храма был улей диких пчел. И когда срывали купол, их потревожили. Они снялись с родного места и темной тучкой полетели прочь от деревни в сторону леса. Смотреть на это было больно. Всех охватило тяжелое чувство. Люди понимали, что теряют самое дорогое».

Возрождение святыни.


Александро-Невский храм был возвращен верующим в 1992 г.
9 июня этого же года в селе Харино прошел сход граждан, на котором шла речь о его восстановлении.
На сход собрались не только жители села. Приехал диакон Челябинской епархии отец Сергий Севостьянов, председатель совета православной общины с. Миасского Н. В. Коптев, атаман Миасской станицы Н. П. Шумов, председатель Миасского сельсовета И. В. Левин. Практически все проголосовали за то, чтобы восстанавливать церковь. Тут же была создана харинская православная община, избран ее совет. Правда, с председателем общины сразу же не определились.
По своим силам и возможностям все предложили помощь в предстоящей работе. И действительно, с 1992 по 1999гг. было проведено несколько субботников по очистке от мусора внутреннего помещения храма, а также его территории.
Конечно, харинцы следили за порядком в помещении храма, пытались оберегать его от недобрых людей, закручивая на проволоку старые покосившиеся двери. Им удалось даже сохранить деревянный пол, настеленный еще в годы строительства церкви.
Однако в храме не было священника 8 лет, все эти годы он стоял бесхозным.
Время не щадит даже камень. Постепенно церковь разрушалась. Осенью сквозь прохудившуюся крышу лилась в помещение вода, свод и стены отсырели. Зимой мороз буквально разрывал кирпичи на части. Чтобы сохранить храм, необходимо было вмешательство властей.
Постановлением Законодательного собрания Челябинской области № 457 от 28 января 1999 года церковь Александра Невского была объявлена памятником архитектуры местного (областного) значения и поставлена на государственную охрану.

Когда в октябре 2000 года указом митрополита Челябинского и Златоустовского Иова настоятелем храма был назначен священник Александр Щапин, храм находился в аварийном состоянии: полуразрушенная колокольня без колоколов, отсутствие крыши и куполов, пустые Проемы арочных окон. Глубокие трещины пересекали внутренние стены храма, на которых кое-где сохранились следы некогда богатой росписи.
Тогда казалось, что вернуть разоренный и сильно обветшавший храм к жизни невозможно. Но Господь помогает.
С этого года и началось настоящее возрождение храма и воссоздание его первоначального облика.
Начали с молитвы.
Леонид Дмитриевич Глазков, первый благотворитель возрождаемого храма, вспоминает первое богослужение на Рождество 2001 года.
— Казалось, на улице было теплее, чем в храме. Что делать? С полей привезли солому и заложили ею проемы окон. Затем зашили их с двух сторон фанерными щитами. Слава Богу, ветер уже не гуляет. Купили несколько печек-«буржуек». Харинцы помогли с дровами.
Вратница с северной стороны в советское время была заложена шлакоблоком. В ней-то, проделав пролом в кладке, вывели трубу от буржуйки. Затопили печи — пошло тепло. Но во время службы с севера подул ветер — и как повалил дым! Так и прошла эта служба со слезами на глазах. Было очень холодно. Но людей согревала радость от того, что в Харино вновь звучит соборная молитва. Никто из храма во время службы не ушел. (Впоследствии Леонид Дмитриевич Глазков способствовал тому, что храм был переведен на электроотопление)
Конечно, за 70 лет безверия ослабли люди духовно, отошли от церковной жизни, но не утеряли глубинной сердечной связи с церковью.
Поэтому и потянулись они в ту рождественскую ночь к своему хра­му. Были среди них пожилые прихожане, уже имевшие молитвенный опыт. Они стали для нас живым источником веры. Это Галина Алексеева, Вера Баландина, Валентина Бородулина, Прасковья Лупул, Тамара Маркова и многие другие. Они составили основу создаваемого прихода и начали приводить утраченную святыню в порядок.
Со временем проемы арочных окон храма украсились двойными деревянными рамами с изящными коваными решетками.
Каждый из трех входов укомплектовали крепкими металлическими дверями. Затем установили купола и кресты.
На средства семьи Абдрахмановых были заново отлиты колокола. Теперь благовест вновь разливается с высоты над озером Сугояк, призывая всех верующих к чистому и лучшему.
По окончании реставрации внутри храма его свод и стены были окрашены в бледно-голубые тона.
13 апреля 2010 года на Радоницу после Божественной литургии и панихиды радением р. Б. Александра Ивановича Харитонова в храме был установлен удивительной красоты трехъярусный иконостас.
К сожалению, в наших делах и попечениях случались сильные огорчения и скорби. В 2002 году на пожертвование семьи Лобанцевых из Челябинска была сооружена новая крыша. Однако при ее монтаже фирма, выполнявшая работы, допустила серьезные технологические нарушения, что привело к аварийному состоянию свода храма. Лишь в 2009-10 гг. ремонт кровли был проведен вновь — теперь уже качественно.
За прошедшее десятилетие при храме образованы несколько отделов, руководители которых отвечают за конкретные направления духовно-нравственной работы:
- православный духовно-проветительский центр;
- воскресная школа, созданная на базе специализированной школы-интерната для детей, родители которых лишены родительских прав;
-отделы; паломнический, социального служения и церковно-исторический;
- иконописная мастерская.
Эта работа приносит свои плоды.
Год от года увеличивается число прихожан. Сегодня среди них не только харинцы. К нам на службу приезжают жители Челябинска и Копейска, Чебаркуля и Коркино, окрестных сел и деревень (Миасское, Пашнино, Лазурный, Дубровка, Слава, Черемушки, Сычево, Кириллово и др.). Все больше молодежи на службах. Часто видим мы и детские лица.
17 августа 2008 года митрополитом Челябинским и Златоустовским Иовом был рукоположен во священника клирик нашего храма Михаил Малиновский. Впервые за свою историю Александро-Невский храм стал двухштатным.
22 августа в монашеский чин с наречением имени Лаврентия (в честь блаженного Лаврентия Калужского) была пострижена инокиня София (в миру Раиса Васильевна Кобзева). 19 марта 2009 года состоялся второй постриг. В монашеский чин был пострижен послушник Александр Кулик с наречением имени Афанасий.
По благословлению митрополита Челябинского и Златоустовского Иова оба пострига совершил настоятель Свято-Казанского храма поселка Южный Челябинской области иеромонах Евфимий (Агеев).
Поврежденный храм оживает, благоустраивается. В минувшее десятилетие он вновь обрел утраченные богослужебные книги, церковную утварь, комплекты священнических облачений.
Но что погибло безвозвратно, того уже не вернешь. Мы никогда не увидим старинных художественных росписей храма, не услышим звона большого колокола, о котором так тепло вспоминает Григорий Алексеевич Пятков. Не сможем поклониться могилам отцов-основателей храма и его священнослужителей, так как следы церковно­приходского кладбища, огороженного когда-то крепкой деревянной оградой и ухоженного, ныне утрачены...

free-templates.ru